От руин не останется и руин
Разрушение культурного слоя при строительстве набережной Днепра, 2012 г. Фото: из архива Владимира Маркова

Разрушение культурного слоя при строительстве набережной Днепра, 2012 г. Фото: из архива Владимира Маркова

Почему охраняемые государством памятники Древней Руси на Смоленщине не могут уберечь

Смоленский историк Владимир Марков пытается спасти руины Троицкого монастыря — археологический памятник федерального значения, возведенный на рубеже XII – XIII веков, официально значится в общероссийском реестре. Однако государство не торопится защищать его ни от черных археологов, ни от стихии, ни от необдуманных решений чиновников. И теперь этот уникальный объект — под угрозой полного уничтожения.

Кто идет в черные археологи

Историей родного края, особенно средними веками, Владимир Викторович увлечен с детства. Смоленск исхожен им вдоль и поперек. Слушаешь его и возникает ощущение, что видит он перед собой отнюдь не нынешние новостройки, а то, что было на их месте многие столетия назад: крепости, храмы, монастыри, терема. Исследованию этой темы посвящено много времени и сил: как и положено историку, изучением источников и литературы он не ограничился — лично участвовал в раскопках. И тем больнее и обиднее видеть, как бесследно и безвозвратно уничтожаются следы древнерусской цивилизации.

Привлечь внимание общества и чиновников к проблемам руин Троицкого монастыря Владимир Марков пытается уже который год. Однако сегодня, на его взгляд, ситуация достигла своего пика: всему виной работы по очистке русла Днепра, инициированные властями и вылившиеся в сумму 82,4 млн рублей. Споры о целесообразности таких трат в Смоленске идут около двух лет, но до сей поры никто не взглянул на данный проект с точки зрения его влияния на историко-культурные ценности.

– Еще в 2000-х на руинах Троицкого монастыря начали орудовать черные археологи, а несколько лет назад это приобрело уже серьезные, почти промышленные, масштабы, — рассказывает Владимир Марков, — они стали закладывать шурфы, выкапывать весь культурный слой. Словом, беспредел полный…

– А кто эти люди? Откуда они взялись?

– Их появление — следствие общего невысокого культурного и образовательного уровня нашего населения. И еще одна особенность: Смоленск — перманентно депрессивный регион. Вы знаете, что сейчас на территории области проживает меньше людей, чем в период, предшествующий войне с Наполеоном? У многих селян, да и горожан тоже, затруднительное материальное положение, а так как у нашего края богатейшая история, вот и идут в черные археологи, хотя среди них встречаются и люди очень обеспеченные, которых интересуют исключительно древние и ценные вещи. Остальные копают все подряд, металлолом сдают, а предметы старины продают за бесценок перекупщикам, которые все ценное везут в Москву — это целый бизнес. И никто на «черных археологов» у нас не обращает никакого внимания.

– Возможно, теперь обратят?

– То, что происходит сейчас — это апофеоз. Я многократно обращал внимание чиновников и всего города на эту проблему: и публикациями, и через личное общение. Руины находятся на берегу Днепра, причем берег слабый, из мелкого песка — его с каждым годом все больше и больше размывает, вода подбирается к руинам. А теперь ситуация еще больше обострилась: пару лет назад власти инициировали очистку русла Днепра, причем эти работы были согласованы с областным департаментом по культуре. Рабочие срыли часть берега — а это культурный слой (слой земли на месте поселения человека, сохраняющий следы деятельности людей. — Примеч. ред.), начиная примерно с конца XI века. Это охранная археологическая зона и земляные работы здесь вообще не должны проводиться, но никто не возмущался. «Центр по охране и использованию памятников истории и культуры» только надзирает. То есть, если где-то затевается строительство, их вызывают, и они дают оценку: нужно проводить охранные раскопки или нет. И если их необходимо произвести договариваются с Москвой, чтобы прислали археологическую экспедицию, потому что в Смоленске археологов нет вообще, можете себе такое представить?!

Владимир Марков предлагает формировать среди жителей Смоленска правильное отношение к историческим памятникам. Фото: из архива Владимира Маркова

Владимир Марков предлагает формировать среди жителей Смоленска правильное отношение к историческим памятникам. Фото: из архива Владимира Маркова

Сказать, что Владимир Викторович возмущен и крайне встревожен — не сказать ничего. Он пытается объяснить, почему же подобных проблем нет в Великом Новгороде — городе со столь же древней и богатой историей, как Смоленск, но уступающем ему и по площади, и по численности населения. Однако объяснить этот диссонанс едва ли возможно. Да, в Великом Новгороде имеется мощная научная база: филиал Академии наук, большая Старорусская археологическая экспедиция, множество увлеченных историей средневековой Руси ученых. И этот ореол, который придают городу раскопки и изучение древностей, выливается в конечном итоге в довольно мощный и устойчивый туристический интерес — именно то, чего весьма не хватает Смоленску. Так почему же у двух столь схожих меж собой городов такие разные судьбы?

– В Смоленске нет ни одного ученого, который бы занимался историей города ранее XVIII века. Если бы они были, могли бы просвещать людей, формировать правильное отношение к историческим памятникам, создавать подобающую такому древнему городу атмосферу. Но, увы, образовательный и культурный уровень местных чиновников, которые должны заниматься решением данных проблем, таков, что они просто не понимают ценности исторических памятников и истории как науки вообще. Они, как заклинание, произносят слова о туристическом потенциале Смоленска, и он пока действительно огромен, но быстро разрушается. Ничего ведь не изучается, не консервируется, не экспонируется, — сокрушается Владимир Марков.

И все же в Смоленске есть как минимум две структуры, которые уполномочены следить за памятниками старины, охранять их и всячески оберегать. Эта функция буквальным образом прописана в названии областного государственного бюджетного учреждения «Центр по охране и использованию памятников истории и культуры». Однако, как выяснилось в беседе с его директором Виталием Казепиным, не все так просто. Еще в 2008 году центр передал часть своих функций областному Департаменту по культуре и туризму.

– Мы сейчас занимаемся вопросами сохранения и популяризации объектов культурного наследия, ведем технический и авторский надзор, разрабатываем регламенты, выявляем и учитываем объекты историко-культурного наследия, — в нескольких словах описал работу своего учреждения Виталий Алексеевич. — А о выявленных нарушениях докладываем в областное управление. В 2015 году таких случаев, к счастью, не было, за исключением ситуации вокруг руин Троицкого монастыря, о которой мы узнали от Маркова. Я там был на днях, сейчас мы делаем картограмму данной территории: где проводятся работы, где руины храма, где размыв почвы. Специалисты должны оценить, как работы по очистке русла повлияют на объект культурного наследия, будет составлен акт и принято решение. Но пока вода на руины не попадает – слив со дна Днепра осуществляется в метрах 150 от них. Основной ущерб наносят черные копатели.

Практически то же самое повторил и первый заместитель начальника Департамента по культуре и туризму, начальник управления по культурному наследию Егор Филимонов. Пообещав, что все сведения о проделках черных копателей будут переданы в полицию.

Охраняемый объект между курятником и сараем

Между тем, развалины Троицкого монастыря ценны еще и тем, что до наших дней они сохранились доступными для изучения. Ведь многие из 25 историко-археологических объектов Смоленска ныне существуют в виде охраняемых памятников лишь на бумаге. На деле же они давным-давно уничтожены, преимущественно, в 20-м столетии. Историк Владимир Марков практически наизусть помнит этот весьма лаконичный список. Числится в нем, в частности, собор на Протоке, построенный на рубеже XII-XIII веков. На руинах этого огромного монастырского комплекса сейчас стоят курятники, сараи и растет картошка — местные жители разбили здесь свои огороды. Правда, с них взяли расписку, чтобы не копали глубже 2,5 метров. Но кто же будет проверять? Остатки монастырских стен до сих пор, как следует, не законсервированы и кое-где возвышаются между грядками.

Руины церкви на Окопном кладбище первой трети XIII века были раскопаны в 1960-е годы. Уже тогда они были сильно разрушены. Кладбище закрыли, но захоронения, в обход запрета, до сих пор продолжаются, благодаря чему исторический объект был уничтожен окончательно, но все же остался в охраняемом списке. Развалины церкви в Перекопном переулке середины XII века раскопали в 50-е. Сейчас на том месте — территория частного дома. Владимир Марков был там недавно и видел несколько плинф (характерные для древнерусского домонгольского зодчества тонкие обожженные кирпичи, ширина которых примерно равнялась длине. Применялась в строительстве Византии и Древней Руси. — Примеч. авт.) с этого храма —  хозяин, похоже, подкладывал их в колею под свою машину, чтобы та не вязла в грязи.

Церковь на углу улиц Школьной и Соболева сохранялась под землей в высоту 4-5 метров, то есть, стены практически уцелели до начала сводов. Поэтому после археологического изучения ее вполне можно было бы отреставрировать, однако о существовании этого объекта никто не подозревал. Он был обнаружен случайно, в конце 80-х, во время прокладки теплотрассы. Несмотря на статус охраняемой зоны, которую имела эта территория, работы здесь проводили без каких-либо предварительных раскопок, в ту пору было не до них. Экскаватор беспощадно перепахал культурный слой и почти целиком срыл северную стену храма построенного в 60-х – 70-х годах XII века — это было установлено уже после изучения разрушенных остатков.

У несуществующей Пятницкой церкви, раскопанной в 1951 году и датированной началом XIII века, как ни парадоксально, есть конкретный адрес — Краснофлотская, 3. Этот дом был построен после сноса бульдозером остатков храма. А вот у руин Спасского монастыря первой трети XIII века вообще нет никаких ориентиров: в охранном паспорте фигурирует лишь бывшая деревня Чернушки, ныне — Старочернушенская улица, сплошь застроенная новыми домами. Примерно та же история с церковью у устья реки Чуриловки начала XIII века. Судя по всему, часть ее развалин — под новым домом, другая часть — под огородом. Церковь на Большой Краснофлотской, раскопанная в начале 70-х, и датированная 80-ми годами XII века, после раскопок даже не была толком законсервирована, и за 40 с лишним лет от ее руин, увы, ничего не осталось. Однако данные обстоятельства вовсе не мешают всем этим объектам числиться охраняемыми историко-архитектурными памятниками.

Церковь Михаила Архангела — одна из немногих сохранившихся памятников смоленского княжества. Фото: из архива Владимира Маркова

Церковь Михаила Архангела — одна из немногих сохранившихся памятников смоленского княжества. Фото: из архива Владимира Маркова

– После войны все строились, где могли, и некоторые исторические объекты действительно попали на территории частных владений и организаций, — разъясняет ситуацию директор Центра по охране и использованию памятников истории и культуры Виталий Казепин. — Так продолжалось вплоть до 1976 года, когда был принят первый закон об охране памятников. В 2002 году приняли новый, и с тех пор ежегодно в него вносятся изменения. Их уже столько, что они превышают текст самого закона раз в пять! И при этом частично противоречат градостроительному и гражданскому кодексам. А вот о тех руинах, которые невозможно сохранить или восстановить, Минкульт никакого документа пока не принял.

И все же, несмотря на обилие проблем и тот факт, что множество средневековых памятников архитектуры в Смоленске уничтожено, у города все еще есть, что показать туристам. Историк Владимир Марков рекомендует не упустить из виду ряд интереснейших объектов: крепостную стену, возведенную в 1596 – 1602 годах зодчим Федором Савельевым Конем; Успенский собор, возведенный в XVII – XVIII веках; Лопатинский сад с Королевской крепостью первой половины XVII века, доставшейся Смоленску в наследство от периода польско-литовской оккупации; а также три уцелевших домонгольских храма — Петра и Павла, Иоанна Богослова и Михаила Архангела. У каждого из них — интереснейшее прошлое. А будущее их зависит от нас.

«Каждый, кто приходит сюда, находит свои “точки”» Далее в рубрике «Каждый, кто приходит сюда, находит свои “точки”»Какие тайны раскрывает музей истории образования Смоленской области Читайте в рубрике «Титульная страница» Михаил Ефремов. Давно народныйИсполнилось 55 лет замечательному актёру, которого злые языки предлагают лишить звания Михаил Ефремов. Давно народный

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»