«Мы живем тем, что тогда было построено»
Алексей Орлов. Фото: Екатерина Русилова / «Русская планета»

Алексей Орлов. Фото: Екатерина Русилова / «Русская планета»

Последний советский губернатор Смоленщины Алексей Орлов рассказал «Русской планете» о современном градостроительстве и причинах долгожительства «хрущевок»

Какой должна быть современная квартира: в меру просторной и уютной, считает Алексей Орлов, который более пятидесяти лет проработал в строительной сфере. При нем сданы основные социальные, культурные и промышленные объекты Смоленска и области. Ежегодно вводились в строй сотни тысяч квадратных метров жилья, были построены заводы, Дом быта «Гамаюн», гостиница «Россия», водозаборы, очистные сооружения, три моста через Днепр, первая очередь ТЭЦ-2 и другие объекты. Он принимал участие не только в разработке, но и в осуществлении генерального плана развития и застройки Смоленска. О том, почему сейчас ценится индивидуальная архитектура домов, о проблемах современных новостроек и возрождении строительной сферы рассказал Алексей Орлов в интервью «Русской планете».

Орлов более тридцати лет проработал на разных руководящих должностях в городе и области. Работал старшим инженером, начальником производственного отдела дирекции строящихся машиностроительных заводов Смоленского Совнархоза, инструктором и заведующим отделом строительства и городского хозяйства Смоленского Горкома КПСС, первым заместителем председателя и председателем Смоленского Горисполкома и областного исполкома, председателем Комитета по строительству, архитектуре и жилищно-коммунальному хозяйству Верховного Совета РСФСР. Его называли последним советским губернатором Смоленщины, так как он был последним председателем облисполкома. За большой личный вклад в развитие экономики, культуры, здравоохранения, народного образования, жилищно-коммунального хозяйства, дорожного строительства и базы стройиндустрии города Алексею Орлову в 2000 году было присвоено звание «Почетный гражданин города-героя Смоленска».

– Алексей Иванович, что из построенного в последние годы в Смоленске на ваш взгляд является градостроительным достижением? Чем будут гордиться следующие поколения? 

– Театр кукол — очень хорошее здание, молодцы. На улице Пржевальского, рядом с Драмтеатром, — культурно-выставочным центр имени Тенишевых. Хотя, на мой взгляд, надо было не такой блестящий делать фасад, немножко его вписать в среду. В целом, если говорить о жилищном строительстве — внешний облик зданий, их фасады, сейчас стали лучше. Раньше были панельные дома, прямо сказать, неприглядные. Дело в том, что мы были ограничены стоимостью квадратного метра: любое излишество не пропускали к оплате. Сегодня свободнее с этим: всё закладывают в стоимость квадратного метра. Хочешь бери, хочешь не бери.

– А есть ли градостроительные ошибки?

– Точечная застройка— это преступление перед городом. При чем сажают все эти здания на старые коммуникации, которые были построены до нас и которые мы строили. За 25 лет ничего нового не появилось. Они уже, во-первых, изношены, во-вторых, не рассчитаны на такие объемы. Рано или поздно это скажется. С теплом уже сказалось в январе этого года на улице 25 Сентября.

– Массовое жилищное строительство в СССР предусматривало переходной этап, фактически возводилось временное жилье. Об этом свидетельствуют нормы теплозащиты, заранее разделенные на этапы «до 2000 года» и «после», невысокий расчетный срок службы в 40 лет, малогабаритность и так далее. Каким по вашим представлениям должно было быть жильё человека в XXI веке?

– Прежде всего про те дома. Я был причастен к тем домам. Когда я приехал молодым специалистом в Смоленск (в 1961 году — Примеч. РП), дали комнату десять квадратных метров. Через год я получил двухкомнатную хрущевскую квартиру на троих — счастье было великое. Тогда эти дома, действительно, были на 40-50 лет рассчитаны. Время прошло. Но сносить мы их в ближайшее время не сможем. Потому что мы еще бараки не снесли те, которые я хотел сносить и не снес. До сих про они стоят. И я не вижу, чтобы проблема решилась в ближайшем будущем.

Я считаю, что у человека должны быть и квартира, и дом. Я бы себе построил хороший коттедж, у меня его нет. Но это удовольствие очень дорогое: и строить, и содержать. Не всем по карману. Поэтому для подавляющего большинства населения нашего смоленского и российского — это массовая застройка. Потому что и дешевле купить, даже если человек берет кредит, и содержать. Нужно строить и социальное жилье — для бедных людей.

Нормальная квартира для современного человека небольшая, с хорошей планировкой. В ней должна быть хорошая кухонька, ванная, два санузла, две лоджии.

– Современные смоленские новостройки — это то жилье, про которое вы говорите?

– Я не могу сказать, что современные новостройки — это везде достойное жилье. Ведь многие при строительстве дома стараются заложить стройматериалы и стройоборудование подешевле. Поэтому сказать однозначно не могу.

Я лет шесть назад купил квартиру в новом доме. Захожу — что-то пахнет луком жареным. Откуда это? От соседей! Оказывается не работает вентиляция абсолютно. Раньше, те кто получал квартиры могли проложить лист бумаги к решетке — и она прилипает. Я попробовал — бумага не держится. Созывали комиссию. Оказывается, вентиляция полностью не работает во всем доме. Пришлось покупать вентиляторы, вставлять в каналы, то есть делать принудительную вентиляцию. Звоню главе администрации района, как так получилось? Раньше был государственный архитектурно-строительный контроль. Они очень строго смотрели: каждый дом, каждый объект проверяла комиссия. Пока недоделки не устранят, дом не принимали. А глава говорит мне — сейчас нет никаких комиссий. Это, я считаю, очень большая ошибка. Ладно вентиляция, но ведь и дома падают…

– Современный мир сделал информацию гораздо доступнее. Высшее образование стало массовым. Кажется, что сегодня и в строительстве, и в других сферах должно быть больше специалистов, чем прежде, а сами они должны быть еще грамотнее.

Как вы оцениваете кадровый потенциал нынешнего времени? Чем кадры в советский период отличались от современных работников строительной сферы?

– Кадры, конечно, были сильные. Сегодня, когда ввели платное обучение не только по строительным специальностям, — ударило по всем кадрам. Сегодня нет распределения. Вот я — кадровый строитель. Закончил техникум, в девятнадцать лет приехал на работу: место в общежитии дали и три года меня никто не смел трогать. Теперь закончил — куда хочешь, туда и иди. Не везде и берут: подавай с опытом. А где от этот опыт взять, наработать?

Я считаю, что сегодня и подготовка слабая. И вот я иногда задумываюсь. Ну, жилье пока строим более менее, не потеряли… Хотя как не потеряли? Мы строили где-то 780-800 тысяч квадратных метров в год, сегодня строят 160-180. В основном это Смоленск, немножко в Вязьме, Гагарине. На селе вообще ничего не строится. А если такие объекты как атомная станция, завод тормозной аппаратуры, где один главный корпус — 120 тысяч квадратных метров мы построили, или как завод азотных удобрений — сейчас мы вряд ли бы такое построили. Сейчас для этого таких кадров нет.

– Раньше развитие Смоленска проходило согласно генеральному плану. Города соседней Беларуси сохраняют эту модель развития по сей день и сейчас эта разница хорошо заметна не в нашу пользу. С переходом к рыночной экономике генеральный план Смоленска стал носить формальный характер. Почему отошли от застройки по генплану? Была ли у нас вообще возможность придерживаться его?

–  Это не от рыночных отношений зависит. От руководителей города и области зависит. И если брать историю Смоленска, то мне попадал в руки первый генплан — он XVI века. Я принимал участие в разработке и реализации последнего генплана в 1977 году. Начали отходить от генплана при Фатееве (Валерий Петрович Фатеев был главой администрации Смоленской области с 1991 по 1993 годы. — Примеч. РП). Возможность придерживаться генплану была, если бы отстаивали.

– Темпы строительства сейчас в регионе невысокие, по сравнению с советским временем. Да и кризис существенно влияет на строительный комплекс.

­– Если сравнивать с тем, что мы строили, то, прямо скажем, не очень здорово. Если оценивать с сегодняшним состоянием дел, то твердую тройку по Смоленску можно поставить.

Мы живем тем, что тогда было построено. Раньше за счет бюджета мы строили все жилье для местных советов, объекты соцкультбыта, народного образования, здравоохранения и так далее. Когда я уходил из области, это был конец 1991 года, доходная часть бюджета Смоленской области на 63 миллиона превышала расходную часть.

Когда-то мы гордились, что в состав Смоленского края  96 районов входило… Я боюсь чего. Вот сегодня нас опережает Калуга, Московская область, Брянск по-лучше живет, Курск. Может случится так, что нас к кому-нибудь присоединят, если так будем жить.

– Какие меры на ваш взгляд надо предпринять, чтобы поддержать строительную сферу?

Я считаю, сейчас надо вернуть планирование. Понимаете, нам всегда помогало планирование. Мы знали, что строить через пять лет и через десять лет. Строительство — это такой сложный и долговременный комплекс. Надо готовиться: и землю отводить, и проектировать, и коммуникации строить и так далее. С планированием мы возродили разрушенную страну после войны, восстановили хозяйство. Как можно жить в такой стране огромной и не планировать? В масштабах области хотя бы лет на пять надо планировать. Во-первых, надо планировать земельные участки — где строить. Второе: может сегодня власть одернуть эту жадную и голодную чиновничью рать, к которой надо ходить, чтобы получить исходные данные?

Когда я работал председателем горисполкома, был создан градостроительный совет. Я был председателем этого совета. В него входили все коммунальные службы: санэпидстанция, горгаз, смоленск-энерго, пожарные службы, проектировщики. Приходит застройщик в совет, службы записывают, что надо и через две недели выдают исходные данные. Сегодня больше тридцати организаций с кем надо согласовывать проект.  Данные собирают дольше, чем строят! Кроме того — везде поборы. А это все отражается на стоимости квадратного метра, потому что в убыток никто себе строить не будет.

Дальше. Подготовка кадров. Те, кто  занимается строительством и в руководстве области, и города должны быть квалифицированными!

Сейчас нужно не пропускать варягов в строительную сферу — отдать работу своим.

И еще. Сегодня придумали тендеры. Есть такой пресловутый закон. Вот идут торги. Выставляют в мае месяце на тоги объект, торгуются. Проходит май, проходит июнь, июль, август. В сентябре, а то и в октябре начинают строить! Я сам видел, когда на Октябрьской революции в ноябре укладывали асфальт: идет снег, мороз — укладывают. А в такую погоду нельзя строить, потому что это брак явный. Поэтому и дорог нет. И выигрывает тендер не тот, кто умеет строить, а часто абсолютно случайные люди с авантюрным подходом к делу. Вот это надо, конечно, в корне ломать, потому что кроме вреда, ничего не приносит. 

«Люди здесь становятся добрее» Далее в рубрике «Люди здесь становятся добрее»Под Смоленском освятили единственный в России дом престарелых для супругов Читайте в рубрике «Титульная страница» «Кто там сверлит?!»Космическая общественность и СМИ активно обсуждают попытку неизвестного астронавта досрочно вернуться домой с помощью электродрели «Кто там сверлит?!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»